
Когда слышишь про завод по сотрудничеству с производителями импортных ветеринарных препаратов, многие сразу представляют себе просто склад с логотипами EU или США. На деле же — это скорее хирургическая работа с документами, логистикой и, что важно, с менталитетом местных ветслужб. Помню, в 2019 мы пытались запустить партию испанских антибиотиков через подмосковный логистический хаб — и все уперлось не в сертификаты, а в то, что местные ветеринары отказывались работать с инструкцией на английском, даже с официальным переводом. Пришлось на месте печатать памятки по применению, чуть ли не от руки рисовать схемы дозировок.
Стандартная схема ?производитель-дистрибьютор? часто дает сбой на этапе таможенного оформления. Особенно с живыми вакцинами — там требования к температуре строже, чем к некоторым лекарствам для людей. Однажды пришлось срочно арендовать рефрижераторы прямо в аэропорту Шереметьево, потому что у поставщика из Франции не сошлось расписание рейсов с нашим графиком приемки. Потери по той партии составили почти 15% — и это еще хороший показатель.
Именно после таких случаев мы начали обсуждать с АО Шаньси Цзиньфукан Биофармацевтика модель полноценного производственного сотрудничества. Не просто переупаковка, а адаптация составов под локальные штаммы заболеваний. Их площадка в уезде Ричэн изначально была ориентирована на глубокую исследовательскую работу — это видно по тому, как организованы лаборатории контроля качества.
Кстати, про локализацию: многие недооценивают важность корректировки формул под кормовую базу российского животноводства. Тот же тилозин может давать разную биодоступность в зависимости от типа зерна в комбикорме — это мы на практике проверяли с птицефабриками в Белгородской области.
Возьмем для примера линейку антигельминтиков от партнера из Германии. Изначально они рассчитаны на другой цикл дегельминтизации — в Европе чаще используют круглогодичные схемы, у нас же до сих пор распространен сезонный подход. Пришлось совместно с технологами АО Шаньси Цзиньфукан Биофармацевтика пересматривать концентрации, чтобы сократить курс при сохранении эффективности.
Самое сложное — не сам производственный процесс, а согласование изменений с оригинальным производителем. Немцы, например, сначала отказывались признавать наши данные по эффективности против местных штаммов паразитов. Потребовалось организовать независимое исследование на базе ВНИИ паразитологии — и только после этого получили добро на модификацию.
Сейчас на сайте https://www.sxjfk.ru можно увидеть уже адаптированные версии препаратов — но за каждой такой позицией стоит 6-8 месяцев работы. И это не только научная часть, но и постоянные переговоры с Россельхознадзором по поводу трактовки технических регламентов.
Площадь в 21 199 м2 — это не просто цифра из презентации. Когда мы первый раз приехали на производство в Юньчэне, обратили внимание на зонирование: отдельный корпус для термочувствительных препаратов с системой мониторинга температуры в реальном времени. Для импортных вакцин это не просто удобство, а необходимость — европейские инспекторы при аудите проверяют каждый датчик.
Инвестиции в 50 миллионов юаней — это в основном как раз под современное оборудование для очистки субстанций. Многие не знают, но даже качественное сырье из ЕС может требовать дополнительной фильтрации — у нас другие стандарты по остаточным растворителям. Пришлось закупать швейцарские системы мембранной очистки, хотя изначально бюджет планировали на более простые варианты.
Особенно сложно было с организацией зоны для работы с премиксами — здесь требования и к вентиляции, и к материалу стен строже, чем в фармацевтике для людей. Но без этого невозможно было говорить о полноценном сотрудничестве с производителями импортных ветеринарных препаратов — европейские партнеры просто не пошли бы на контакт без соответствия GMP.
В 2021 пробовали запускать чешский пробиотик для телят — в Европе показывал отличные результаты по привесам. Но не учли разницу в базовом рационе: у нас преобладает силос с высоким уровнем кислотности, который сводил на эффективность их штаммов бактерий. Пришлось экстренно разрабатывать капсулированную форму — и это при том, что сам производитель из Чехии сначала отнесся к проблеме скептически.
А вот история с противопаразитарными каплями для кошек от французского бренда — наоборот, удачная. Смогли не только локализовать производство флаконов (до этого все поставлялось из Польши), но и адаптировать состав под особенности российских популяций блох — оказалось, у них выше резистентность к перметрину, чем у западноевропейских.
Сейчас смотрим на проект по производству субстанций для антибиотиков совместно с АО Шаньси Цзиньфукан Биофармацевтика — но здесь уже встает вопрос не столько о технологиях, сколько о патентных соглашениях. Многие европейские компании готовы передавать только готовые формы, но не синтез активных веществ.
Сейчас вижу риск в увлечении ?аналогами? импортных препаратов — когда берут молекулу, немного меняют формулу и пытаются выдать за оригинал. С регуляторами это может и пройдет, но с эффективностью часто проблемы — особенно для комплексных препаратов, где важно не только активное вещество, но и система его доставки.
А вот направление кормовых добавок выглядит перспективнее — здесь меньше регуляторных барьеров, да и требования к доказательной базе не такие строгие. К тому же, объем рынка в 60 миллионов юаней по производству ветеринарных препаратов и добавок позволяет экспериментировать без катастрофических потерь.
Если говорить о настоящем заводе по сотрудничеству с производителями импортных ветеринарных препаратов, то будущее за гибридными моделями — когда часть компонентов производится локально, а критичные субстанции поставляются от оригинального производителя. Как раз по такой схеме сейчас работаем с препаратами для аквакультуры — норвежская сторона дает технологию выращивания бактерий, мы обеспечиваем культивирование и упаковку.
Главный урок за последние годы: нельзя просто брать зарубежный продукт и пытаться его продать здесь. Нужно либо полностью менять концепцию применения, либо создавать совместное производство с глубокой интеграцией — как раз то, что постепенно получается у нас с китайскими коллегами. Дорого, медленно, но в долгосрочной перспективе — единственно рабочая схема.